Садовая, Соборный, Газетный:
как проехать по центру Ростова на инвалидной коляске
Текст: Дарья Максимович, "Центр компетенций по развитию городской среды"
Фото: Дмитрий Лиховидов
Яне тридцать лет, из них в коляске - семь. Раньше Яна жила на улице Станиславского в «сталинке», но сейчас переехала в «Суворовский» - там пандусы, лифт и, в целом, с доступной средой, как говорит Яна, все хорошо. Мы решили погулять вместе по центру Ростова, посмотреть на новую Садовую глазами человека в коляске. Яна взяла с собой подругу, приехавшую в гости из Омска. Хотела показать ей набережную, посидеть в кафе с видом на Дон. Что из этого получилось - читайте в нашем материале.
Мы встретились на Богатяновском спуске возле здания фонда социального страхования. Яна часто сюда приезжает. Останавливаемся возле пандуса.
- Видишь, тут на пандусе провал, а потом он идет резко в горку. Можешь подстраховать меня?
Держу коляску сзади.
- Я-то заеду, но могу откатиться назад, - поясняет Яна. - Я внутрь не заезжаю. Кнопочку нажимаю, девочки выходят, забирают бумажки, выносят бумажки. Удобно. Но, в целом, государственные учреждения у нас пока плохо присоблены. На Береговой 23, где медико-социальную экспертизу проходят и оформляют индивидуальные программы реабилитации, даже пандуса нет. Ни кнопок, ничего.
Едем по Богатяновскому вверх, на Садовую.
Первый же бордюр оказывается для коляски высоковат.
- Сильные пацаны, кто хорошо стоит на балансе, заедут сами. Я уже не могу, большой наклон, меня тянет назад и я могу перевернуться. Подтолкни меня.
- Сейчас мы поедем по Садовой, там, конечно, хорошо. Съезды, заезды. Но стоит куда-нибудь свернуть - и уже все. Про окраины города вообще молчу. Так-то я везде сама мотаюсь. Если где-то не проезжаю - прошу помочь. Мне не стыдно.
Доезжаем до перекрестка с Социалистической. Высота бордюра около семи сантиметров. Жалею, что не взяла с собой линейку.
- Съехать я смогу. Заехать уже нет. Надо делать более полого. Тогда можно запрыгнуть. Придержи меня.
Переезжаем Социалку по пешеходному переходу, но чтобы заехать на тротуар, приходится подъезжать к спуску с другой стороны. Едем несколько метров по проезжей части.
Яна просит:
- Чуть приподними меня и затолкни, пожалуйста. - Обычно я приезжаю сюда одна и просто еду по дороге. Аккуратно, не спеша.
Выезжаем на Садовую. Тормозим перед бетонным лотком.
- Если бы тут железка сверху лежала, я бы ехала и ехала. А так мне каждый раз приходится поднимать передние колеса. Здесь эти лотки неглубокие, нормально абсолютно. Я спокойно проезжаю. Но если не обратить внимание, можно воткнуться колесами и выпасть. Я как-то так выпала, хорошо, что успела упереться рукой. Вот глубокие желоба без железок - это проблема.
Видишь, как Садовую хорошо сделали. Адекватная плитка, новые заезды. Ростов меняется в лучшую сторону.
- Я часто езжу сама в Ашан на северный, недавно ездила в 16 поликлинику, везде пандуса, хорошо. Но я приезжаю туда на такси, то есть не еду по улице почти. Когда себя хорошо чувствую, в неделю раза четыре куда-то выезжаю, просто погулять или по делам. Зимой не гуляю, конечно, но могу поехать куда-то в торговый центр. У нас «Мега» доступная, в «Ашане» есть эти тележки, которые можно к коляске прикрепить, «Горизонт» доступный, в «Рио» мы часто в кинотеатр ездим, а вот в «Вавилоне» в кинотеатр я не попаду, там ступени. В принципе, большинство торговых центров в Ростове доступны. Если приехать прямо туда на такси.
Останавливаемся перед двумя лотками, расположенными вплотную друг другу.
- Тут надо становиться на баланс и перескакивать. Я это умею. Специально на
курсах по езде на активной коляске училась. Ребята некоторые умеют и по
ступенькам спускаться на балансе. Я - нет, девочки редко вообще так могут.
Но если люди живут в хрущевках, другого варианта нет. Когда мы жили в
«сталинке» на втором этаже, меня три года таскали мама с братом, а сейчас
на Суворовском я сама справляюсь.
- Я не езжу на общественном транспорте. Один раз проехали с мамой. Нам не
понравилось. Водитель нехотя вышел из автобуса, чтобы открыть заезд. Мама
бы сама не смогла этого сделать, она весит 45 килограмм. Потом мы
попросили молодого человека помочь мне заехать, потому что там все равно
большой наклон, без помощи не справиться. А на Суворовском, например,
низкопольного транспорта вообще нет. Причем, я писала письма в городскую
администрацию, мне ответили что низкопольные автобусы есть, но по факту, у
нас их нет.
- Я не считаю, что мне кто-то что-то должен, но если говорить о
водителях - это ведь просто их работа, разве нет?
Подъезжаем к переходу Ворошиловский/Садовая.
Яна нажимает кнопку вызова платформы. Ждем.
- Вот он сейчас удивится, что нас двое!, - смеются Яна с Аней.
Через три минуты появляется дядечка.
- Здрасьте. Что вы тут проверяете опять? У нас все работает!, - наскакивает он
на меня и фотографа Диму.
- Да нет, мы просто гуляем.
- А что он меня все время фотографирует?
- Так мы журналисты.
- А у нас все хорошо, все работает!
- Да мы гуляем, сейчас на набережную поедем вообще.
- Ладно.
В 9:54 дядечка нажимает на кнопку пульта. Платформа раскладывается и
начинает медленно, очень медленно ехать вверх.
- Электроколяска весит 120 килограмм, а подъемник рассчитан на 200
килограмм. Если пассажир больше 80, то может застрять. Один мужчина
поехал, он сам грузный и коляска у него с управлением. Застрял посередине.
Я вас предупреждаю, если с электроколяской приедете проверять, чтобы
худенький пассажир был.
- О. А как же быть, если не худенький?, - спрашиваю я.
- Это уже не ко мне, понимаете? Была бы моя воля, я бы сделал этот
подъемник в два раза быстрей. Разве это дело? Посмотрите, с какой
скоростью он едет? Это нереально. Как черепаха.
10:04. Яна спустилась.
Дядечка жмет кнопку, платформа складывается и медленно начинает ползти
вверх за Аней.
- А если бы их трое было? А если автобус с колясочниками приедет? -
спрашивает он у меня.
Спустили Аню.
- Блин, рука очень устала..
Оказывается, когда спускаешься на платформе в коляске, нужно пальцем все
время жать на кнопку. Без этого платформа не поедет.
- То есть, если у человека не работают руки, то он уже не спустится?
Дядечка удивляется:
- А как, если руки не работают, управлять коляской? Вот вам вопрос на
засыпку!
Вместе с Яной читаем ему небольшую лекцию про электроколяски и людей с
шейной травмой, джойстики, управление колясками подбородком и прочие
«чудеса».
- Ну, я такого не видел.
По пути наверх успели проверить, работает ли подъемник, если не жать на
кнопку. Не работает. Сопровождающему находиться на подъемнике тоже не
получится. Будет перевес.
10:27. Яна и Аня наверху. На переход ушла тридцать одна минута.
Едем дальше. На Газетном высокий бордюр, Яна запрыгивает на него, я
придерживаю ее сзади, у Яны слетают с подножки ноги. Она останавливается,
чтобы их поправить.
- Нет, Садовая сейчас почти идеальная, - улыбается Яна.
- Когда я первый раз поехала на коляске в «Мегу», лет пять назад, мы с
мамой зашли в «Зару». На входе коляска пикнула, она металлическая же,
плюс у меня конструкция стоит в позвоночнике. Так вот охранник за нами
потом ходил по всему залу. Все время, что мы там были. Смотрел, чтобы мы
ничего себе не запихнули. Я тогда так расстроилась, это ведь был мой первый
выезд вообще. Кошмар. Мы сделали покупки, вышли, я опять пикнула, и он
потом еще долго смотрел мой рюкзак и все пакеты. Сейчас такого уже нет.
Потому что многие ребята ездят по магазинам. В «Мегу» я сама, например,
раз в три месяца езжу. И охранников предупреждаю:
- Я сейчас пикну.
А один мне сказал:
- Да без проблем. Коляска по-другому пикает. Если бы ты вынесла что-то,
звук был бы другой.
Доезжаем до Соборного. Едем ровно, без остановок.
На перекрестке с Шаумяна спускаемся в одном месте, потом едем по
проезжей части метров десять-пятнадцать и поднимаемся на заезде, который
пониже.
Социалистическая - крутой подъем на тротуар. Яна откатывается назад, Дима
помогает ей заехать.
- Ой, не взяла разгон.
Общий вывод Яны и Ани по Соборному: «Проехать можно».
Выезжаем на Московскую. Нам нужно повернуть налево. Чтобы это сделать
переходим на островок, вокруг которого разворачиваются автобусы,
проходим его весь, везде высокие бордюры, Яна и Аня спрыгивают,
приходится опять выезжать на проезжую часть, чтобы добраться до пологого
подъема.
На углу Московской и Темерницкой Яна с Аней объезжают ямы, выбитую
плитку.
Попадается люк, почему-то приподнятый с одной стороны.
- О, трамплин! - смеется Яна.
В горку ехать тяжело. Останавливаемся передохнуть.
На углу Семашко помогаю Яне заехать на бордюр - слишком высоко.
Упираемся в лестницу торгового центра, в которую практически упирается
фонарный столб. Но девчонки протискиваются между.
Дальше нам приходится ехать по проезжей части по диагонали - от одного
заниженного бордюра до другого. Запрыгивать на высокий бордюр из-за
того, что кто-то неправильно припарковал свою машину.
Наконец, доезжаем до Газетного и двигаемся вниз. Девчонкам приходится
все время подтормаживать - спуск крутой.
- Руки горят, - говорит Яна.
- Может, перчатки нужны? - спрашиваю.
- В перчатках жарко очень. Ничего. Нормально.
Возле синаноги хором отмечаем, как хорошо сделан съезд.
На углу Газетного и Станиславского Яна кричит:
- Вот он! Вот это идеальный заезд!
Бордюр высотой не более двух сантиметров. Напротив него - в три раза выше.
Непонятно, появился ли этот «идеальный» по ошибке или по какой-то другой
причине.
Так, подтормаживая и останавливаясь ненадолго, чтобы руки не так сильно
горели, доезжаем до лестницы к Дону.
В правой части лестницы крутой заасфальтированный спуск, который ведет к
воротам частного дома и упирается в ступени. По центру - железные полозья.
- Я по ним не поеду. Это самоубийство, - говорит Аня.
- Да, по таким невозможно спуститься. Мы не понимаем, почему их везде
продолжают делать. Это псевдодоступная среда. Не знаю, может, для детской
коляски это удобно? Смотрите, мне, чтобы по ним спуститься, нужно ехать
спиной. Но здесь нет перил. За что держаться? Даже с посторонней помощью
это очень проблематично. И потом. Полозья эти с бортами. Колесо может
встать поперек, упереться в борта, и я тут же вылечу.
- Если бы здесь был просто ровный пандус, я бы еще попробовала, -
добавляет Аня. - Опять-таки, только с перилами.
В левой части лестницы оборудован подъемник. Надо только найти кнопку и
позвонить. Но никакой кнопки нет. Дима быстро спускается вниз. Может быть,
кнопка вызова дядечки там? Но и внизу ее нет. Спускаюсь на один пролет
вниз, тыкаю в кнопки на платформе. Она отзывается коротким пиканьем. В
рабочем состоянии, значит.
- Сколько, интересно, по времени занял бы спуск?
Считаем вместе с Яной. Четыре пролета. Подъемник на каждом. Слева и
справа, опять слева и опять справа.
- Полчаса на одного?
- Давайте уйдем в тень, - предлагаю я.
- Если бы мне очень надо было на набережную, я бы сейчас вызвала такси и
меня бы туда отвезли. Другого варианта нет. Мне так обычно и приходится
делать.
- А есть же какое-то социальное такси?
- Да. Есть. Нам положено четыре часа в месяц. Но на нем ты можешь поехать
только в поликлинику, в медико-социальную экспертизу. То есть ты не
можешь его вызвать, чтобы просто поехать погулять, например.
Яна с Аней решают ехать домой. Яна звонит в такси «306». Объясняет
оператору, что нужна машина с пустым багажником для двух инвалидных
колясок. Оператор говорит: «Вызывайте две машины». Как это? Удивляется
Яна. В Питере, в Москве, в Сочи, в Крыму мы ездили даже по трое в одной
легковушке. Я же вам говорю, коляски складные, они поместятся в любой
обычный багажник. «Нет, вызывайте две машины». Яна жмет отбой. Одна
машины - это триста рублей. Две - уже шестьсот. Не разгуляешься. Вызываем
Яндекс.такси. Минут через десять возле нас останавливается белая Kia,
выскакивает улыбчивый водитель: «Чем помочь, девчонки?».
Девчонки сами залезают на сиденья, сами складывают коляски, водителю
остается только сложить их в багажник. Две коляски помещаются туда без
труда.
Made on
Tilda